Kubz 03.10.2017 0:04

Характеристики действующих лиц в Гагаре перенеси в кто есть кто и в личные файлы.

Если предлагаемый текст оскорбит Ваши религиозные чувства  или бросит тень на Вашу честь и достоинство,  простите!

Я этого не хотел.

В этом файле мои воспоминания и сочинения о КЮБЗе - кружке Юных Биологов (московского) Зоопарка.

Если Вы хотите посмотреть фотографии кюбзовцев, их тексты и т.п., пройдите по ссылке:

https://cloud.mail.ru/public/3LPT/1zEi6DwdQ

Там же Вы найдёте сведения о КЮБЗе, более полные, чем те, которые приведены здесь.

 

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Стихи

КЮБЗ и Наука.

Про гагару, про Кивач и про кое-что еще.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Начать придётся с себя (чтобы оценить информацию, надо знать источник).

Первый раз я поступил в КЮБЗ в 1949 году. Меня принимал сам ППС - Петр Петрович Смолин (теперь я этим горжусь, а тогда, конечно, оценить не мог). Как сейчас помню. Был солнечный сентябрьский день. ППС сидел во дворе домика на брёвнах около загона с оленями. Я сказал ему, что хочу поступить в КЮБЗ. Он спросил моё имя и обрадовано сказал: "Вот и хорошо! Теперь у нас будут два брата Расницына." (Алик поступил в КЮБЗ весной того года.) Никакого другого оформления не последовало (а, может, я не помню). С этого дня я ходил в КЮБЗ свободно и, как и все, ездил на выезды и голосовал на собраниях.

Когда ППСа выгнали, из КЮБЗА ушло много ребят. Старшие и более умные (Лёня Калмыков, Дима Пупавкин, Лёша Яблоков, Юра Бублик, Коля Воронцов и др.) ушли с ППСом и основали кружок ВООП, а большинство мелюзги разбрелась кто куда. Я пошел в кружек "Юный охотник" при московском городском доме пионеров. Хотя я пионером никогда не был, меня приняли (вероятно, никому в голову не могло придти, что в СССР ребёнок может не быть пионером). Я забыл имена руководителей этого кружка, но по гроб жизни буду им благодарен. То что они научили меня стрелять - мелочь, главное - они привили правила обращения с оружием (и то, и другое не раз выручало меня в экспедициях, которым я отдал почти 20 лет жизни).

Два годя я не ходил в КЮБЗ, так что потом (в 1951 году) пришлось поступать вторично. Но и эти 2 года у меня был тесный контакт с большинством его членов. Он обеспечивался активной работой в кружке моего брата – Алика и тем, что кюбзовцы часто собирались у нас дома. После второго поступления я уже работал в кружке в полную силу.

В 1953 году я выполнил работу (под руководством научного сотрудника Приокско-Террасного заповедника Гали Миловановой) по питанию птенцов мухоловки пеструшки. Оказалось, что эта птица вовсе не ловит пролетающих мимо неё мух (как писал Бианки), а собирает пауков и разных насекомых (от гусениц до жуков) с земли, стволов и листьев деревьев. При этом её добычей являются не только вредные насекомые.

В этом же году осенью меня выбрали председателем КЮЗа. Но был им я лишь несколько месяцев, т. к. затеял перестройку, а поскольку меня поддержало лишь меньшинство, подал в отставку.

Затем несколько лет (в том числе и будучи студентом) я был председателем Шефской Группы. Я её организовал чтобы отвлечь самых старших ребят (студентов, а некоторые уже работали) от вмешательства в текущие дела КЮБЗа, т.к. это вмешательство подавляло младших. Вместо того, чтобы орать на собраниях, старшие стали заниматься обучением малышей.

После окончания Университета (с 1960 г) я не участвую в работе КЮБЗа, только хожу на ежегодные конференции. Но, как и все, считаю себя кюбзовцем.

О КЮБЗе.

КЮБЗ организовал Петр Александрович Мантейфель (по кюбзовски "дядя Петя") в 1924 году. Хотя КЮБЗ был при зоопарке ребята работали не только с клеточным зверьём, но выезжали за город наблюдать животных в природе. Среди кюбзы было много охотников. Это, вероятно, вызвано тем, что Мантейфель был охотником и, вообще, охота в стране была очень престижна - всё высшее руководство (Ленин, Троцкий и другие, кроме Сталина) увлекалось охотой, а им, естественно, следовали чины пониже. Увлечение охотой верховного руководства закончилось лишь с приходом Горбачёва, но нижестоящие любят бивать до сих пор (1017 г.).

Когда Мантейфеля выгнали с работы в зоопарке, он пристроился в Пушномеховом институте (который тогда находился в Балашихе) на охотоведческом отделении. Поэтому туда пошли многие кюбзовца и вооповцы (в том числе Алик Василевский, который позднее прославился как Отец Александр Мень). КЮБЗ Петр Александрович не забывал. Приглашал кюбзовцев к себе. Я раз был среди этой элиты. Запомнился его кабинет, увешенный охотничьими трофеями, и то, как он уверял нас в отсутствии внутривидовой борьбы, во что я - школьник не мог поверить (видно, его здорово запугали).

После дяди Пети (сразу или нет, не знаю) КЮБЗ возглавил Пётр Петрович Смолин (ППС). При нём наблюдения в природе стали основным занятием большинства кюбзовцев. В ходе борьбы с генетиками, начавшейся после сессии ВАСХНИЛ в 1946 году, примерно в 1950 году ППСа тоже выгнали из зоопарка. Он нашел пристанище во Всесоюзном Обществе Охраны Природы (ВООПе). В месте с ним из КЮБЗа ушло большинство старших ребят. С ними ППС организовал новый биологический кружок – ВООП (его члены – вооповцы). Со временем между кюбзовцами и вооповцами возникло отчуждение, конкуренция и даже временами неприязнь (дети – зверьки злобные). Но в первые годы мы считали друг друга за одно и ездили на выезды с уже вооповским ППСом без каких бы то ни было ограничений. У меня до сих пор есть друзья вооповцы (они тоже не бывают бывшими).

После ППСа руководители КЮБЗа сменялись часто (т. е. были не подолгу). Из-за этого, ни один из них не успевал стать диктатором, к чему вольно или невольно стремится каждый начальник (ППС был долго и в КЮБЗе и ВООПе, но диктатором он не стал, т. к. был не начальником, а руководителем). Эти обстоятельства сформировали кюбзовскую вольницу – самоуправление. Вольница была на удивление демократична. Все должности были выборными, критика – нелицеприятная, арбитр – общее собрание. Была жутчайшая дедовщина, но не как в армии, а наоборот. Старшие опекали младших, помогали в работе, заботились на выездах об их здоровье и сытости (в наши времена сытость случалась не часто). Младших учили всему, и биологии, и как костёр разжечь, и как не заблудиться – всему что знали (или думали, что знали) сами. Старшие отвечали за младших «по полной программе». Процветала самодеятельность (настоящая, без всякой связи с «верхами»). Сочиняли и исполняли стихи, песни, пьесы. Среди них встречались и «самохвальные», но в большинстве оченно даже язвительные по отношению и к себе, и к руководству, и к КЮБЗу в целом. Для многих (а для меня точно) именно эта вольница и была главным притягателем.

Всё это не значит, что кюбзовцы остались без руководителя. Роль ППСа выполнял Дима Гудков. По началу (пока не подросло новое поколение) он возил ребят «на выезды», учил различать следы, слышать птиц и, вообще, видеть природу. Это – заметил не только я. Когда мы последний раз собирались (в 2008 г.), о папе - Диме сказал Коренберг, и все его поддержали.

Я не писал, что в КЮБЗе не было никакой национальной розни. Такое не могло прийти в голову. Но я вспомнил выступление какой-то девочки на 75-летии кружка, которая сказала об этом. Надо же! А мы этого не замечали, это было само собой разумеющимся. И, вообще, о национальности никогда речи не было. Насколько я могу судить, большинство ребят понятия не имели, кто какой нации, и думать об этом не думали. Точно так же понятия не имели, кто богат, а кто беден, кто как учится в школе и у кого какие родители. Впрочем, о родителях судили, они делились на две категории: «хорошие» - пускают на выезды, и «плохие» - не пускают, остальное значения не имело.

 

СТИХИ

ПРИВЕТ ВСЕМ КЮБЗОВЦАМ

Привет всем кюбзовцам

во всех концах земли!

Привет друзьям, с которыми делили

последний хлеб,

последний крик души.

С которыми мы пели, шли и пили ...

Пусть ветер гонит ваши корабли!

Привет всем Кюбзовцам

во всех концах земли!

Сочинено в 1964 г. по инициативе В.В. Жерихина.

 

КЮБЗ и Наука.

Письмо редактору.

21.10.2014

Глубокоуважаемый Александр.

Отправляю Вам то, что удалось написать на заданную тему.

Я обратил внимание на Ваше пожелание: «Самый важный критерий - вклад кюбзовцев …». Выполнять, однако, его не стал, так как считаю, что привлекательность КЮБЗа не в том, что он даёт карьерные преимущества, а в жизни в кружке: в общении, знакомстве с природой и наукой и, как результат, воспитании порядочности, которая обеспечивает (при прочих равных) более счастливую жизнь.

Посылаю Вам одним файлом текст моего брата на ту же тему (может быть он лучше моего) и мой текст.

По мере готовности пришлю Вам фотографии и воспоминания о Володе Жерихине и Гене Длусском (мой брат, которому, по его словам, поручили написать о них, свалил дело на меня).

Сообщите, пожалуйста, объём текстов воспоминаний и о получении этого письма.

Искренне Ваш         С.П. Расницын.

 

КЮБЗ И НАУКА.1

Этот текст опубликован (с неизбежной правкой редактора) в журнале «В мире животных»,  № 12 за 2014 год, посвященном 90-летию КЮБЗа, стр. 8-10. Здесь он без этой правки.

 

Пусть время не скрывает

90 наших лет -

Кто прошлого не знает,

Тем будущего нет.

 

Кружок юных биологов зоопарка (КЮБЗ) я знаю хорошо с 1951 по 1957 годы, когда активно участвовал в его жизни. О предыдущих 27 годах знаю по легендам и песням, которые дошли до нас «из глубины веков», из общений с некоторыми из уцелевших экземпляров (Мантейфель, Смолин Шилов, Кротов, Рюмин, Добкин, Калмыков, Гудков, Марков, Ивантер), а также, конечно, из литературы вроде «Дикой собаки Динго». О периоде с 1960 по 1973 годы сужу по кюбзовцам, которые ездили со мной в экспедиции, в первую очередь по Володе Жерихину и Саше Креславскому и по их рассказам. Что было потом, знаю лишь по ежегодным итоговым конференциям. (Это я к тому, чтобы Вы не слишком верили мне о том, что было до 51 и после 57 годов.)

Взаимоотношения КЮБЗа и наука имеет два аспекта. Первый: что сделали в науке воспитанники этого кружка. На мой взгляд это совсем не важно. Да и судить об этом не мне. Я - лицо заинтересованное и стою слишком близко (лес за деревьями). Я конечно читаю, как минимум, внимательно пролистываю, научные сочинения кюбзовцев, но, в силу братства, недостатки замечаю чаще, чем достоинства. Оно и понятно: недостаток вызывает боль, а достоинство - само собой разумеется.

Кого этот вопрос интересует, может взять в КЮБЗе сведения: сколько человек стало кандидатами наук, докторами, профессорами, академиками. Только учтите, что чины слабо коррелируют с научными достижениями.

Второй аспект: как наука влияет на кюбзистов - какие люди вырастают в кружке.

КЮБЗ похож на Байкал. В него впадают разные ребятишки, а вытекают более - менее одной Ангарой. Не все становятся биологами и, вообще, работниками науки, но все приобретают ряд общих черт. Это происходит благодаря длительности жизни человека в кружке. В КЮБЗ приходят в 12-14 лет и работают лет до 20 и более, а бывшими кюбзовцы вообще не бывают. В результате, в кружке образовалась разновозрастная «популяция» со своеобразной «дедовщиной»: старшие заботятся о младших во всём. Учат их всему, что знают (и чему не знают), смотрят, чтобы на выезде новичок не потерялся, не замёрз, не промок, не оголодал, чтобы его никто не обидел. Но, главное, общаются с ним как с равным и служат ему примером (не всегда, правда, достойным подражания).

Жизнь в кюбзе весёлая. Никто не чахнет над мёртвыми костями или заспиртованными эмбрионами. Ребята играют, сочиняют и поют песни, выдумывают и исполняют пьесы. А, главное, общаются с себе подобными.

Главное же занятие - «наука». Считают ворон, ловят мышей, исследуют бентос, а больше всего наблюдают за поведением животных. Это трудно, но увлекательно. А как интересно и весело обсудить доклад о проделанной работе и своей, и друга! Даже лекции по средам - не полная зануда. Их читают кюбзовцы, ставшие «светилами биологии», посмотреть на которых интересно - живые ископаемые.

Кюбзовец - юный биолог, работник науки. Поэтому науку он уважает и считает своей обязанностью служить ей во что бы то ни стало. Для науки от этого толку не много, а, вот, пацану или девочке очень полезно. Они узнают счастье работать не на себя, а ради великой цели.

Уважение к науке - уважение к знанию. Мы стремились понять, а не поверить. Критическому анализу подвергалось всё: от научных истин до обыденных дел2. Пока ребята в кружке, их не привлекает ни религия, ни мистика. Позднее под ударами судьбы некоторые уходят в иные миры. Я, правда, не считал, но кажется, что доля таких среди кюбзы ниже, чем в среднем по Москве.

Наука, в частности биология, безбрежна. Если бы ей занялись все люди, для многих направлений кадров бы всё равно не хватало. Ученые конкурируют за деньги, за должности, но не за тематику. Поскольку в КЮБЗе денег не платят и должностей нет, нет и конкуренции - основы зависти. Наоборот, работа в науке рождает коллективизм, дружбу. Чем бы человек ни занимался, он вынужден соприкасаться с разделами, которые он не знает, а многие работы нельзя выполнить в одиночку. Поэтому взаимопомощь необходима, а где помощь, там и дружба. Не случайно кюбза поёт: «Дружба … крепка». Она не только крепка, но и долговечна. Так мои друзья кюбзовского детства остались друзьями уже более 60 лет, и мы - не исключение.

Наука, как, впрочем, любая работа требует упорства. Когда человек работает один, он легче поддаётся соблазну отложить, схалтурить. В хорошем коллективе (а КЮБЗ - хороший коллектив), этот номер не пройдёт. Раз не поддался соблазну, два не поддался, глядишь, и вырабатывается трудоспособность и упорство, которые полезны всегда.

Наука не может жить «в рамках». Свобода - и условие её существования, и её продукт. Из-за науки кюбза «дышит воздухом свободы». Запреты есть: нельзя врать, приставать к девочкам, жрать в одиночку, ябедничать и материться. Остальное можно. Главное - можно думать и говорить, что хочешь. Пример. Однажды вечером в 53 году в Приокско-террасном заповеднике кюбза (человек 20) развлекалась сочинением оперы на сюжет Краткого курса ВКП (б)3 (у нас не может быть доносчика).

Науку нельзя делать по принуждению, поэтому кюбза пользуется широким самоуправлением. Приём в КЮБЗ решает общее собрание. Каждый год избирается бюро во главе с председателем, которое наравне с руководителями решает все вопросы жизни кружка: какие занятия проводить, когда и куда поехать и т.п. А чем заниматься, и с кем работать каждый решает сам.

Наука интернациональна. Особенно биология, ведь научные названия - латинские. (Кюбзовский шик - называть всех по латыни.) Отсюда и интернационал коллектива. В КЮБЗе мы понятия не имели, кто какой нации, а, потому национальной розни быть не могло.

В науке ценится только личный вклад человека. Поэтому кюбзовцы не интересуются, кто богат, а кто беден, кто как учится. О родителях судят, но не по их должностям. Родителей делят на две категории: «хорошие» - пускают на выезды, и «плохие» - не пускают.

Наука вокруг. И хотя КЮБЗ зоопарковский, кюбза работает не только в городе, но и «в природе». Почти каждое лето группа (от 5 до 20 человек) весь сезон проводит в каком-нибудь заповеднике, а в остальное время года все «ездят на выезды» - однодневные (а в каникулы многодневные) экскурсии за город. Там ребята учатся узнавать животных и растения, наблюдать их жизнь - понимать и, значит, любить природу. А также, конечно, жить в ней. Они развиваются физически и приобретают закалку.

Наука не может молчать (иначе это - не наука, а личное развлечение). Вот и кюбзовец обязан вести дневник наблюдений, писать отчёты и докладывать о проделанной работе. Научная ценность ребячьих исследований не велика (но и не равна нулю). Дневники, отчёты, доклады учат думать и выражать свои мысли. Это очень заметно. Даже всего лишь трёхгодовалые кюбзовцы рассуждают гораздо чётче и логичнее, чем большинство населения нашей страны. (Я утверждаю это с большой долей уверенности, так как по работе объездил большую часть СССР и вынужден был общаться с широким кругом людей.)

Есть мнение, будто мораль и знания надо внедрять независимо. Мой опыт говорит, что мораль нельзя внедрить. Морали можно научить только в процессе работы. Занятие наукой - работа, она заставляет человека быть честным и тем воспитывает мораль. То же и при передаче знаний. Знание отличается от веры тем, что допускает сомнения в принятых истинах, поэтому знание можно проверить. А раз так, то враньё становится опасным, и, соответственно, вырабатывается привычка к честности.

Благодаря общению, свободе и научной работе у ребят развивается наблюдательность, умение думать и выражать свои мысли, любовь к природе и, главное, честность - основа морали. Я знаю судьбу около 50 человек. Есть среди них пара ангелов и пара не очень хороших людей, а подавляющее большинство - просто порядочные люди. Подлецов среди кюбзистов я не знаю ни одного. К стати, нет ни алкоголиков, ни наркоманов (в КЮБЗе было не до того, а когда выросли - поздно начинать).

Заключение: Наука - полезное занятие. Она способствует интеллектуальному и физическому развитию ребят. Наука вырабатывает у них основу морали - честность и, тем самым, обеспечивает (при прочих равных) более счастливую жизнь.

Демонстрацией сказанного служат сочинения кюбзовцев. Примите маленькие отрывки4.

Из «Гимна мышеловов» Аллы Бернштейн и Наташи Наумовой:

Дружба мышелова, как гранит, крепка,

И в беде не дрогнет верная рука.

Боцмана5 примером мы вдохновлены

И наукой с детства все заражены.

За нее готовы мы ночей не спать,

На участке норы все перекопать.

Истины научной нам маяк светит,

Все мы мышеловы, каждый знаменит.

 

Из пьесы Гены Длусского:

Кюбзовец менделист: Не могу никак понять, как он будет докладать,

                            Если будет он гиперболу не знать.

Кюбзовец лысенкист: И зачем такая прыть, для чего ему чертить,

                            Если можно всё на пальцах объяснить.

 

Из его же частушек:

Вовке мы ворон считали, перемёрзли в доску мы,

А теперь работаем мы на Осмоловскую.

 

______________________

1 Написано по просьбе Серёжи Ивницкого и предложению Александра Аболица. Хрен бы я стал писать по собственной инициативе.

2 Не все считают «критиканство» достоинством. Я же думаю, что создавать новое способен только тот, кто смотрит на мир критически. А новое необходимо - без него мы вымрем.

3 «б» обозначает «большевиков», а не то, что Вы подумали.

4 Почти во всех сочинениях кюбзы просвечивает наука. Я мог бы привести примеры на десятки страниц, но объём статьи ограничен.

5Боцман - Е. В. Карасева - матёрая кюбзовка.

Остатки:

Когда же мораль провозглашают, это – заведомая ложь. Кто дал право попу любой (даже атеистической) религии говорить от имени Верховного Существа? Пусть покажет верительные грамоты. Кто дал ему право перетолковывать тексты? И откуда он взял, что эти тексты божественны? Там, что, есть подпись? Что получается? Говорится одно, а демонстрируется противоположное. Какой морали учит такой пример?

Среди общих черт кюбзовцев наиболее заметно уважительное отношение к науке, а наука требует определённого мировоззрения и воспитывает человека соответственно.

 

ПРО ГАГАРУ, ПРО КИВАЧ И ПРО КОЕ-ЧТО ЕЩЕ

 

Димка Гудков предложил мне написать воспоминания о КЮБЗе.

Зачем вспоминать, если есть живая зарисовка 1957 года.

К ней добавлены только пояснения и перечень действующих лиц.

 

(Здесь исправленный вариант того, что напечатано в книге «Без четверти век».)

 Ныне (2017 г.) я переработал пояснения и перечень действующих лиц.

 

Гагара - зверь! Гагара – птица1.

Убить гагару - не сожрать2!

Не каждый может похвалиться,

что бил гагар (если не врать3).

...........

На Киваче Кюбза живет.

Живет по кюбзовски - в хлеву4.

Овсянку давит5, водку пьет6

и спит вповалку на полу.

 

Кивач - известный заповедник.

Кюбза - биологов полна.

Хотя кюбзист - биолог средний7,

но гложет книжные тома!

(Как моль ест кюбзовский музей,

как Витька Павлов ест червей,

как жрет Агаджанян картошку...)

Но тут увлекся я немножко,

хоть отступлений не боюсь,

но лучше к теме возвращусь.

………..

Так вот, читая книги эти,

перелистав пуды журналов,

кюбзисты - дети Дяди Пети8

узнали про гагар не мало:

"она размерами с гуся

и перьями покрыта вся9".

 

"Добыть такую для музея!"

"Ужели праздная затея?!"

И смелый кюбзовский народ

решил - уж он гагар набьет!

 

Трепаться долго - не резон.

"Пойдем хоть завтра!" "Если так,

почистим ружья хоть разок

да соберем жратву в рюкзак."

"Возьмем с собой на завтрак мыло

и пол бутылки диметила10."

("Ну, до того не доходило!"-

мне скажут. А куда девался

здоровый ящик, полный мыла,

хотя никто не умывался?

Его кюбза небось срубала,

когда овсянки было мало11.

А может мыло съел Вадим12? –

он пряниками не давился...

Но лучше в домик13 поспешим

и к главной теме возвратимся.)

 

Готовится кюбза к охоте:

винтовку чистит Лапин Валя,

по чердаку Ип Вантер14 бродит,

носки свои раздобывая...

(Так получалось каждый день

– носки крал всяк, кому не лень.)

 

Опять отвлекся! И забыл

сказать, как Сманцер15 собирался,

как сто патронов он набил

и за вторую сотню взялся.

Он рассуждает так: "А вдруг,

гагар там сразу двести штук!

Ужели случай упускать?

Их надо всех перестрелять!"

 

Мечты, мечты, где ваша сласть!

Мечты - от дел мирских забвенье.

Но тут свалилась им напасть

в лице проклятого Евгенья16.

"Что делать с вами мне? Беда!

Опять уселись … в два ряда17!

Уж сколько раз вам говорить!

Кто уберет за вами грязь!

Привыкли под себя сорить!

Нет, вы не кюбзовцы, а мразь!

Ты, Валя, сядь - дневник пиши,

ты, Женя, - рыбу потроши,

а Вы уж, Эрик18, извините,

Вы лучше ляжте, отдохните."

 

Евгений - мусор убирает,

Ип - книгу в пологе читает,

а Женька Сманцер, морща нос,

в два взмаха меряет кого-то,

клянет того, кто рыб принес,

весы, линейку и работу.

"Попробовал бы сам померить!

А надо потрошить, в спирт класть...

Нет, лучше выкинуть за двери

всю эту рыбию напасть!"

И, чтоб Евгений не видал,

всех рыб в окошко покидал.

 

Лесная тишь над Кивачем...

Как примус19 водопад гудит...

Да Валя Лапин за столом

пером усиленно скрипит...

 

Вдруг, дикий крик, как ураган,

прогнал лесной глуши покой

 – то Александр Агаджанян

вернулся из лесу домой.

(Неделю в Викшицах20 он жил

и двух полевок изловил.)

 

Вслед за Сашком пришла Марьяна –

рука опухла, бледный вид.

Она вернулась что-то рано.

Вот с нею Эрик говорит:

"Что нового?" "Да так, ничого –

гадюка тяпнула немного."

"Так выпей водки - полечись!"

"Пей лучше сам, да и катись!"

Ип выпил, крякнул, закусил,

Вадима в пьянстве обвинил.

 

У каждого свои заботы –

носки стирай, штаны зашей,

Агаджанян лишь без работы –

опять остался без мышей.

Сидит без дела и страдает.

В носу уныло ковыряет.

Бедняге вспомнился Алтай,

где для мышей - не жизнь, а рай,

Катунь, собаки, Карасева21 ...

и много всякого другого.

Еще б он много вспомянул,

да не заметил, как заснул.

 

Он спит и видит: Помидор!

Сольцой сияет серединка!

Но больше всех прельщает взор

Агаджаняна - буженинка!

Разинул зяблышко Сашок,

за буженинкой потянулся,

но проглотил слюны глоток,

с досады плюнул и проснулся.

Титов кастрюлю уж принес –

на ужин, как всегда, овёс.

Агаджанян вздохнул с тоской,

на вкусный сон махнул рукой. "

Не жизнь здесь, а одно мученье,

нет никакого развлеченья.

Матюшкин, разве что, придет

и про блевотинку загнет22."

 

И вот он (легок на помине)

с фотаппаратом, как всегда,

промокший, грязный, рыло23 в глине,

но это, право, не беда –

он важным делом занят был!

(Опять Кивач снимать ходил.)

Есть у Матюшкина ещё

одно любимое занятье –

пропеть про несекомоё24,

котороё проело платье,

(про бедной Дуни сарафан)

и про Одесский ресторан.

"На Дерибасовской открылася пивная..."

На Киваче есть трое молодцов.

Когда сойдутся, хором распевают.

И лес дрожит от мерзких голосов.

........

Когда бы можно было спать

хоть до пяти часов утра25,

то веселились бы, а так

ложиться всем давно пора.

Набившись в полога, как сельди в бочки,

кбюзисты спят остаток светлой ночки.

Клубком свернувшись спят Дворняжки26,

ничком Агаджанян лежит,

и Аньке снятся таракашки,

жучки, клопы и новый вид.

 

Ни огонька,

                      деревня дремлет,

шумит тайга, гудит Суна.

И даже автора объемлет

Морфей - бог сна.

..........

Недалеко уж до рассвета –

ночь промелькнула незаметно.

 

Встречая утро сонной харей27

и матершиня, как шофер,

дежурный мудро кашу варит,

из дранки28 сорудив костер.

"Пускай дровами полон лес,

но собирать их - напрягаться."

А тут, лишь на чердак залез,

и куча дранки - тысчь на двадцать29.

(В конце концов, за эту дранку

устроил нам директор баньку –

как ЕВЕ30 кричал тогда,

не помянул лишь "два ряда".)

 

Когда почти уж все готово,

пора идти - народ будить.

Но эту трудную работу

удобней Сашке поручить –

Как заводной Сашок31 орет:

"Народ, Вставай! Вставай, Народ!"

(Проходит утро, все храпят,

вставать упорно не хотят.)

 

Давно дежурный сжег овсянку,

давно орёт Агаджанян,

уходит Анька спозаранку,

набив пробирками карман,

но спит кюбза. Во сне храпит

Матюшкин, как пустая клизма32,

и Сманцер (враг социализма)

между двух пологов лежит.

Его комар кусает злой,

но спит спокойно мой герой.

 

Вот, чтобы Женьку разбудить,

Ип начал в сковороду бить.

Шум, гром, с озер слетают утки...

Кюбза не чувствует побудки.

(Пропустим добрых два часа,

пока не поднялась кюбза.)

 

Ну, встали все.

                            Кто моет рожу,

а кто пошел не мывшись жрать...

А хитрые девчонки33 (тоже!)

идею начали толкать:

"Мы позже выйдем, хоть и грех,

зато вернемся позже всех!"

 

Трепались, ели, пили чай,

потом в канаве миски мыли.

(А между делом, невзначай,

куда-то сухари уплыли.)

Ну как тут время ни тянуть,

пора охотничкам и в путь.

 

И вот, они идут тайгою...

(Орут, как стая обезьян.)

Стволов - четыре, самих - трое.

Ип - предводитель, атаман.

 

Пришла на озеро орава34.

Глядят - без страха и стыда

по ламби35 плавает гагара,

как лебедь посередь пруда.

Чтобы верней ее добыть,

план у охотников готов:

"Гагару нужно окружить

и бить с обоих берегов!"

 

И вот, как будто для потехи,

один - туда, другой - сюда,

палят друг в друга без помехи,

не принося, впрочем, вреда,

ни окуням, в воде живущим,

ни птицам, на ветвях поющим,

ни Вам, ни мне, ни прочей твари.

(И уж, конечно, не гагаре.)

 

Но скоро Ипу надоело

за зря заряды выпускать.

Он взялся за благое дело –

решивши Аньке помогать,

Ип начал ипсов36 собирать.

(Ведь все-таки не рысь37 - гагара.)

А Валька с Женькой, злая пара,

палят как прежде с двух сторон,

бьют, не жалеючи патрон.

 

Но дробь вся в ламби утонула.

Тут Сманцер вынул кругляка,

наводит на гагару дуло

и в солнце бьет издалека38.

"Попалось на пути светило,

а то б гагаре худо было!"

 

От страха солнце в лужу село,

на небе начало смеркаться,

гагара с ламби улетела,

пора и кюбзовцам смываться.

........

И мне давно пора кончать

поэму длинную писать.

Она кюбзе посвящена,

о ней написана она.

Кого не помянул, простите,

ведь не по силам одному

все описать.

                     Поэмы нить –

одна гагара.

                     Потому

теперь к концу пришла поэма –

до дна исчерпана вся тема.

В последний раз хочу сказать:

"Убить гагару - не сожрать!"

 

1 Птица. Но о го го какая! Зверь!

2 Сожрать тоже не просто – воняет тухлой рыбой. Но с голодухи …

3 Если врать, то похвалиться может каждый.

 

4 В переносном смысле.

5 Давить – есть с трудом, но много.

6 Бывало, но не на Киваче.

 

 

 

7 Это, конечно, преувеличение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8 В эти годы кюбзовцы толком не знали, какого Пети они дети, то ли П.А. Мантейфеля, то ли П.П. Смолина (ППСа).

9 Нет аптерий.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

10 Диметилфталат – ядовитая гадость от комаров.

 

 

 

 

 

11 Мыло – оно ведь из жиров.

12 В каждом коллективе необходим козел отпущения.

13 Странная, казалось бы, оговорка. На Киваче кюбза жила в большом сарае, который никак нельзя назвать домиком. А дело в том, что на кюбзовском сленге «пойти в домик» означало «пойти в КЮБЗ». Это выражение появилось вероятно 49 – 53 годах (возможно и раньше), когда КЮБЗ помещался в отдельном домике на новой территории. Это был настоящий домик о двух комнатах с печкой, которую зимой мы топили. Там было очень уютно. Одна беда – не было туалета, и все бегали за соболятник.

14 Ну, Ипа-то каждый знает.

15 Девичья фамилия адмирала Славского.

 

 

 

 

 

 

 

16 Начальство бывает либо плохим, либо очень плохим.

17 Пуговицы в два ряда, а не в пятака засели.

 

 

 

 

 

 

18 Так он называл Ипа.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

19 Имеется в виду нагревательный прибор, а не Примус. Впрочем, Примус тоже любит гудеть.

 

 

 

 

 

 

20 Название деревни.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

21 Боцман.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

22 Был у него любимый анекдот на эту тему, но он мне не нравился и, потому, несмотря на частые повторы, я его не запомнил.

 

23 Нельзя же вентральную часть головы кюбзовца назвать лицом – обидится.

 

 

 

 

24 Обыкновенный таракан.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

25 На самом деле подъем был в шесть (теоретически).

 

 

 

 

 

 

 

26 Не подумайте, что собаки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

27 То же, что рыло.

 

 

28 Щепа для покрытия крыши.

 

 

 

29 По тем временам очень большая сумма.

 

 

30 Евгений.

 

 

 

 

 

 

31 Из контекста ясно, что это – Агаджанян.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

32Его собственное выражение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

33 Дворняжки и Наташа Мартынова.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

34 Один кюбзовец – кюбзовец, два кюбзовца – пятак, три – орава.

35 Единственное карельское слово известное автору. Как не вставить!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

36 Ips – один из родов короедов. (Автор выдавил каламбур.)

37 Ип ужасно гордился, что видел в лесу рысь.

 

 

 

 

 

38 Тут автор сюзил. Будущий адмирал стрелял не в солнце, а в луну, да и то – промазал (но некоторые утверждают, что обнесло).

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Агаджанян Александр Каренович – ныне доктор биол. наук, профессор. Работал в ПИНе АН. Сейчас на Географическом факультете МГУ.

Аксютина Марьяна Сергеевна. Где она теперь?

Гудков Вадим Максимович – великолепный художник, автор множества кюбзовских народных стихов и песен. Работал в ИМЭЖе АН (ныне ИПЭЭ РАН).

Длусский Генадий Михайлович – единственный настоящий поэт за всю прошедшую историю КЮБЗа. Стал доктором биол. наук, профессором. Работал ИМЭЖе АН (ныне ИПЭЭ РАН), затем на кафедре теории эволюции МГУ.

Евстафьев Евгений Васильевич – руководил КЮБЗом с 1955 по 1968 и с 1972 по 1985 годы. Очень хороший руководитель.

Ивантер Эрнест Викторович – автор поэмы "Додониада" и ряда других стихов; соавтор (Г.М. Длусского) гимна горлодеров. Ныне доктор биол. наук, профессор, чл.-корр. АН. Декан Биологического факультета Петрозаводского Университета.

Прозвище "Ип". По рассказу Димки Гудкова он получил его около 1950 года в Воронежском заповеднике. Эрик прочел слово «см», написанное от руки, как «ип». А затем стал издеваться над Зивой Латманом, который рассказал, что у него из-под ног вылетели две матёрые утки. «Утки не бывают матёрые, ты ещё скажи «матёрый кулик, матёрая блоха»» - издевался будущий Ип. «Сам ты – ип матёрый» - не выдержал Зива. И стал Ивантер "Ипом матёрым". Со временем «матёрый» отпало. То, что Ип происходит от сантиметра, отражено в сказке В. Гудкова «Как Сашка-букашка домой спешил». Там фигурирует «лодочка, один ип длиной». Прозвище к нему так приклеилось, что многие считали его именем. Помню такой случай. Мы убеждали одну родительницу младшего кюбзовца отпустить ребёнка на выезд. Так она, обратилась к Ипу со словами: «Скажите, Ип ..».

Во времена моей юности прозвища были широко распространены (у меня его, правда, не было, вероятно потому, что имя «Сергей» было редким, не то, что теперь). Скорее всего, этот обычай был подражанием властям. Ведь Ленин, Сталин, Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Молотов, Камо – клички уголовников.

Кабанова Тамара. Совсем потерял ее из вида.

Карасева Евгения Васильевна (боцман). Из довоенных кюбзовцев. После войны не долго, но ярко руководила кружком. Стала доктором биол. наук, профессором. Работала ИМЭЖе АН (ныне ИПЭЭ РАН).

Коренберг Эдуард Исаевич – автор поэмы «Рожи». Ныне доктор биол. наук, профессор. Работает ИЭМ им. Гамалеи. Когда он пришел в КЮБЗ, там был Эрик – Ип. Поэтому Коренберг стал Эрик-прим, короче (скорее всего, «с лёгкой руки» Вовки Маркова») «Примус». (Эдик и Эрик – не одно и то же. Но кто считает?)

Лапин Валентин Иванович. Стал кандидатом биол. наук. Работал на Кафедре Ихтиологии МГУ.

Марков Владимир Ильич. Стал канд. или доктором биол. наук. Работал в ИМЭЖе (ныне ИПЭЭ РАН). Занимался дельфинами.

Мартынова Наталия Михайловна – автор песен «Пыль московская осталась позади» и про спички. Ныне канд. биол. наук. Каф. беспозвоночных МГУ.

Матюшкин Евгений Николаевич. Стал кандидатом биол. наук, доцентом. Работал на Географическом факультете МГУ. Специалист по тигру.

Мюльгаупт Анна Львовна. Стала кандатом биол. наук. Энтомолог. Работала в ИМЭЖе (ныне ИПЭЭ РАН).

Павлов Виктор Яковлевич. Стал доктором биол. наук, работал в Инт-е Океанологии РАН.

Сманцер Евгений Георгиевич. Женька был славным парнем. Пишу «был», т. к. очень давно его не видел (скорее всего, он и теперь такой). Вокруг него группировались молодые парни, которых называли «Сманцера». В 1957 году Женька выстрелил в луну. Этот подвиг произвёл на кюбзу неизгладимое впечатление.

Окончил Биофак МГУ, где был активным участником Дружины по охране природы. Работал в рыбохране, где дорос до адмирала.

Подозреваю, что дома у него (как и у многих других кюбзовцев) не всё было в порядке. Поэтому он и взял фамилию тестя «Славский» - хотел иметь отца.

Женькина беда - обидчивость. Дети этого не прощают и бьют по больному месту. Вот и я не устоял. Теперь жалею, но слово – не воробей.

Титов Сергей Алексеевич. Ныне доктор биол. наук. Работает в Российском Государственном Гуманитарном Университете.

Трофимов Александр. Пошел не в биологи, а в артисты, однако появляется.

(Для мня – все живы.)

 

 

ВОЗВРАТ К ОГЛАВЛЕНИЮ