dialog 170606

Если предлагаемый текст оскорбит Ваши религиозные чувства  или бросит тень на Вашу честь и достоинство,  простите!

Я этого не хотел.

 

ДИАЛОГИ

Не лукавьте, не лукавьте:

Все – слова, слова, слова.

-Гоги, ты любишь помидор?
- Кушать люблю, а так - нэт.

 

СОДЕРЖАНИЕ

За ученье надо платить.

Самый умный

Любовь.

Слова.

Философия.

История.

Причина.

Купцы.

Умереть два раза.

Тюрьмы.

Умение думать.

 

Сбор дани.

Судьба.

За дураков.

За стариков.

О молодежи.

Люди не плохи.

Патриот.

Победа.

Существование.

Ничего вечного.

Стал философом.

 

О живом.

Авторитет.

Свобода.

Диалектика

Ветер.

Среди властей дураков нет.

Устройство государства.

Хорошие люди

Крысы бегут с корабля.

 

Философы живут долго.

Старость.

О суевериях.

Камни падают.

Время.

Справедливость.

Облака.

О вере.

Прощай.

Конец.

 

 

За ученье надо платить.

Отец: Вот мой сын. Я хочу, чтобы ты его учил.

Антроп: Этого мало. Хочет ли учиться он?

Филосс: Хочу.

Антроп: А чему ты хочешь учиться?

Филосс: Самому главному.

Антроп: Такой ученик мне подходит. Учить такого – радость. Но за ученье надо платить. Обол в час.

Отец: За тяжелый труд платят обол в день. А за радость учить ты требуешь обол в час!

Антроп: За ученье надо платить дорого. То, что легко даётся, то редко стоит брать.

_________________________

Самый умный.

Филосс: Антроп, все считают, что ты - самый умный, а скажи ...

Антроп: Не все, по крайней мере, двое думают иначе.

Филосс: Кто?

Антроп: Я и Платон.

Филосс: Ну, это не считается!

Антроп: Тогда и ты - самый умный. Если те, кто думают иначе, не считаются.

_________________________

Любовь.

Филосс: Существует ли любовь?

Антроп: Да.

Филосс: Что значит "да"?

Антроп: "Да" - значит "да, сэр".

Филосс: А что такое "любовь"?

Антроп: Каждый вкладывает в это слово свой смысл. Более того, один и тот же человек использует это слово в разном смысле. Можно сказать: "Я люблю колбасу" и "Я люблю детей". В первом случае "люблю" значит "мне нравится есть", во втором - "мне нравится заботиться о" или "играть с".

Филосс: Так что же существует?

Антроп: Существует это слово и все понятия, которые в него вкладывают люди.

Филосс: Даже самые безумные?

Антроп: Конечно. Если существует понятие, значит оно существует. Это тавтология.

Филосс: Что же считать "любовью"?

Антроп: Кому как. Есть люди, способные любить родину, как невесту.

Филосс: А на самом деле?

Антроп: Это и есть на самом деле. Может, ты хочешь узнать, какой смысл целесообразно вложить в это слово по моему мнению?

Филосс: Да.

Антроп: Любое, лишь бы оно было либо определено, либо ясно из контекста. Многие наши споры вызваны тем, что одно и то же слово употребляется в разных смыслах, а одно и то же понятие обозначается разными словами. Из-за этого мы часто вводим друг друга в заблуждение и искажаем мысли собеседника. Подлые люди делают это сознательно.

Филосс: Но честные?

Антроп: И честные могут неправильно понять или быть неправильно понятыми. Спасибо софистам. Они наглядно показывают, к чему приводит неточность речи.

Филосс: Значит прав Платон: "Язык мой - враг мой».

Антроп: Как понимать. Если как "Не болтай лишнего" - прав, если как "речь вредна" - нет. Речь - самый лучший способ передачи мыслей друг другу.

Филосс: Но ты сам только что говорил о пороках речи!

Антроп: Речь - лучший способ не потому, что у нее нет недостатков, а потому, что другие способы еще хуже.

Филосс: Какие другие?

Антроп: Жест, мимика, прикосновение, нечленораздельные звуки. Мысль можно передать, с помощью любых средств, действующих на органы чувств, даже запахом. Но все эти способы, как правило, хуже речи.

Филосс: Почему "как правило"? Всегда. Ведь они очень невразумительны.

Антроп: Есть исключения. Если у твоего друга горе, крепко пожми его руку - он поймет это лучше всяких слов.

Филосс: В чем причина несовершенства нашей речи?

Антроп: Она возникла из звуковых сигналов, которыми обменивались наши предки, как это делают и сейчас многие животные. Ты же понимаешь, что соловей поет не для того, чтобы усладить нас или свою подругу. Он кричит соседям: "территория занята!" Постепенно речь развивалась. Сейчас она в данном состоянии. Возможно, в дальнейшем усовершенствуется.

_________________________

Слова.

Филосс: Ты всё время придираешься к словам. Не всё ли равно назвать предмет так или иначе? Ты сам говорил «было бы ясно, о чём речь».

Антроп: Люди потому-то и играют словами, что слова играют людьми. Одно дело сказать: «Контртеррористическая операция», другое – «бандитскиё налёт». Точно так же: «Добровольный ввод войск» или «оккупация». «Партизан» или «диверсант». «Борец за национальное освобождение» или «сепаратист». «Арест членов семьи» или «взятие заложников». «Разведчик» или «шпион». «Революционер» или «враг общественного строя». «Социально близкий» или «вор». «Экспроприация» или «грабеж». «Ликвидация» или «убийство». «Наведение конституционного порядка» или «война». «Контрактник» или «наёмник». «Воин интернационалист» или «иностранный легионер». «Спецоперация» или «террористический акта». «Народный избранник» или «правитель».

Филосс: Короче – надо отличать наших от ихних.

_________________________

Философия.

Филосс: Что такое «философия»?

Антроп: То, чем занимаются философы, а «философы» те, кто занимается философией. И это – не шутка. Кто-то назвал себя «философом», а свое занятие «философией». У него, как у любого человека, объявившего о чем-то новым, тут же нашлись последователи. Они говорят, о чем хотят, и принимают в свой круг, кого хотят.

Филосс: Поболтать о том, о сем любит каждый. Но философы пользуются особым уважением.

Антроп: Человеку свойственно обращать внимание в первую очередь на то, кто говорит, затем на то, как говорит, а на смысл сказанного только тогда, когда названо его имя. Философы импозантны, говорят красиво и непонятно. А раз непонятно, значит умно.

Филосс: Но ведь «философ» означает «любитель мудрости»!

Антроп: Если девушку зовут «Марина», это не значит, что ее надо держать в соленой воде. И не каждый Филипп любит лошадей. Имя не может описать сущность. Сущность велика, мало известна и не постоянна.

Филосс: А для чего же тогда имена? Индивидуальные – понятно: чтобы выделить человека или предмет из общей массы. А для чего групповые имена: «люди», «деревья», «звезды»?

Антроп: Для того же: чтобы выделить группы однотипных объектов.

Филосс: А какие объекты следует считать однотипными? Нет одинаковых людей, деревьев, звезд.

Антроп: Общих правил нет. Всё зависит от того, кто судит и в какой обстановке. Если тебе нужны воины, ты будешь обращать внимание на пол человека, его возраст, здоровье. А если нужны покупатели – все это не будет иметь значения, важно будет лишь наличие денег. Для блох, например, все люди в одну цену. И, кстати, вместе с собаками.

Филосс: В бою – «пол царства за коня!»

_________________________

 

История.

Филосс: Почему тебя интересует история? Какое нам дело до того, что было. Важно знать, что будет.

Антроп: Я сейчас брошу камень за стену, а ты его принесёшь, ладно.

Филосс: Давай.

Антроп: Как быстро ты его нашёл!

Филосс: А я и не искал. Сразу было видно, куда он упадёт.

Антроп: Как ты узнал, куда он упадёт?

Филосс: Я видел начало его полёта.

Антроп: Так же и в истории. Если знать начало, можно определить продолжение.

Филосс: Но люди не камни. Те летят по инерции, а люди сами определяют ход событий.

Антроп: Отдельный человек разумен. Он сам определяет своё поведение (согласуясь, конечно, с обстоятельствами). Но толпа ведёт себя подобно камням.

Филосс: И чем больше людей в толпе, тем сильнее её поведение похоже на инерцию неразумных предметов.

Антроп: Может быть, дело вот в чём. У каждого человека свои разумные устремления, но у разных людей устремления разные. В толпе разные разумные устремления разных лиц аннигилируют.

Филосс: А может причина иная?

Антроп: Может и иная. Но, так или иначе, прошлое определяет будущее.

_________________________

Причина.

Антроп: Ты заметил, как много стариков в Афинах и как мало в Спарте?

Филосс: Ничего удивительного. Афины богаты – есть на что их содержать, а Спарта бедна.

Антроп: А почему Афины богаты?

Филосс: Торгуют, наживаются. А Спарта вынуждена всё время воевать – её окружают враги.

Антроп: А почему соседи Афин дружат с ними?

Филосс: Им выгодно. Прибыль от торговли достаётся и им.

Антроп: А почему бы соседям Спарты не дружить с ней?

Филосс: Они её боятся. У Спарты сильная армия. В любой момент захватит любую страну. Вот и приходится соседям самим вооружаться и держать ухо востро. Какая тут может быть дружба?

Антроп: Почему же Спарта столь воинственна?

Филосс: Ясное дело – народ молодой, горячий. Чуть что – сразу в морду. А в Афинах старичьё. Прежде чем что-то делать они сто раз подумают выгодно – не выгодно.

Антроп: Так как же? В Афинах много стариков потому что они богаты или Афины богаты потому что в них много стариков?

_________________________

Купцы.

Филосс: Вот что интересно, Антроп. Богатая страна позволяет жить множеству паразитов. В Афинах полно купцов, ростовщиков, менял. И никто их не трогает. В Дельфах их преследуют, но не убивают. А в бедной Спарте сжигают заживо.

Антроп: Почему ты считаешь их паразитами?

Филосс: Спроси любого – они пьют народную кровь.

Антроп: Опять двадцать пять: «спроси любого»!

Филосс: Да ладно. Факт, что они ничего не производят, а жируют за счёт горя людского. Купец что делает? Купит где (или когда) дешевле, а там (или когда) дороже, продаст.

Антроп: Ростовщик?

Филосс: Этот уж натуральный кровопивец. Попал человек в трудное положение – деньги нужны позарез. Ростовщик даст, но верни ему больше даденного.

Антроп: Давай дальше. Менялы.

Филосс: Чистой воды жульё. За одну драхму берут два обола, а за один обол две драхмы. Где справедливость?

Антроп: Всё?

Филосс: Всё.

Антроп: Долгое время я опрашиваю людей в попытке узнать, что они считают справедливым. Общее мнение таково: «Справедливо то, что выгодно мне».

Филосс: ?

Антроп: Да, да. Взаимодавец считает справедливым брать за талант два, а заниматель – не платить за долг.

Филосс: А почему за него надо платить?

Антроп: А потому, что иначе никто тебе в долг не даст.

Филосс: Но почему в Афинах за данный талант надо вернуть два, в Дельфах – четыре, а в Спарте, говорят, десять.

Антроп: За риск. В Афинах ростовщиков не трогают, в Дельфах – гоняют, в Спарте – жгут.

Филосс: Мне вот что непонятно. Почему это племя паразитов не переводится.

Антроп: Потому что оно нужно.

_________________________

Умереть два раза.

Филосс: Зря ты не участвуешь в публичных диспутах и даже не приходишь послушать. Вчера Япет и Капет спорили о том, можно ли умереть два раза.

Антроп: И к чему они пришли?

Филосс: Сколько они слюной не брызгали, но договориться не смогли. Япет приводил примеры воскрешения и, поскольку человек не может жить вечно, утверждал, что воскресших ждёт вторая смерть. А Капет говорил, что если человек ожил, значит, он умер не совсем. Эта проблема очень важна для каждого. Как ты думаешь, может ли человек умереть дважды? Точнее, может ли он воскресать? Впрочем, это одно и то же.

Антроп: Так о чём они спорили?

Филосс: Фактически, о возможность воскрешения.

Антроп: Да нет. Они спорили о том, что считать смертью.

_________________________

Тюрьмы.

Филосс: Ты не раз говорил, что во власти нет дураков.

Антроп: Нет по определению. Дурак тот, кто не может достигнуть цели. Люди власти хотели ее получить и получили. Значит, что они не дураки.

Филосс: А, вот, принимают же дурацкие решения. Титус, например, придумал тюрьму. И теперь держит преступников там год-два, а потом выпускает. В тюрьме они учатся друг у друга и сбиваются в шайки. Если честный человек попадет в тюрьму (ошибки неизбежны), он выходит из нее преступником – в тюрьме он отвыкает от нормальной жизни, теряет связь с обществом, от зверской жизни звереет. А ещё запретил народу иметь оружие. Бандиты всегда вооружены, а мы безоружны и не можем им сопротивляться. Обе эти меры плодят преступников.

Антроп: А с чего ты взял, что это решение – дурацкое. На мой взгляд – очень даже умное. Любому властителю преступники необходимы. Не будь их, кто бы ему подчинялся. Если бы мы могли защищать себя сами, властитель не был бы нужен.

Филосс: Но его же полиция! Она создана для того, чтобы искоренить преступность. Уж полицейские-то должны были вразумить Титуса или хотя бы поспорить с ним, а они только рады.

Антроп: Еще бы не радоваться! Для чего что-то создано никакого значения не имеет. Важно как это используется. Полицейские используются для ловли преступников. Верно? За это они получают хлеб, награды, почет. Ты же понимаешь, что никто не хочет остаться без куска хлеба. Ну, уничтожат они всех преступников, их наградят, похвалят, а как жить дальше?

Филосс: Кто больше всех заботится о сохранении дичи? Охотник.

_________________________

Умение думать.

Антроп: Что даёт умение думать?

Филосс: Это умение помогает ориентироваться в окружающем мире и принимать правильные решения, т.е. такие, которые помогают достигнуть цели.

Антроп: Ну вот, ты умеешь думать, других учишь, а сам не 

ни богачом, ни правителем.

Филосс: У меня не было таких целей. Более того, умение думать подсказывает, что быть богачом или правителем вовсе не благо. Их жизнь опасна и скудна.

Антроп: Я согласен – опасна. Но почему же скудна?

Филосс: У любого властителя три и только три заботы: сохранение власти, укрепление власти и расширение власти. Как только он отвлечётся на что-нибудь другое, он потеряет власть. Как правило, вместе с головой.

Антроп: А богатство? Богачи живут так роскошно!

Филосс: Их роскошная жизнь, как эполеты генерала: хошь – нихошь, а носи. Со стороны - красиво, а носить-то неудобно. И опять же, все силы они должны тратить на сохранение богатства и его увеличение. Не богатство им служит, а они богатству.

_________________________

Сбор дани.

Филосс: На днях Ахилл младший задавил Архона.

Антроп: Бывает.

Филосс: Он оправдывается тем, что отвалилось колесо и кавдригу занесло.

Антроп: Перед поездкой экипаж надо проверять.

Филосс: А он говорит: «Колесница техосмотр прошла? Прошла. Значит, вина не моя, а контролёров.»

Антроп: Он всё равно виноват – плохой наездник.

Филосс: А он: «Мне выдали права? Выдали. Я их не украл и не купил. Меня проверяли по всей строгости. Эта проверка убедила меня, что я всё знаю и всё умею.»

Антроп: Ну и что ты думаешь?

Филосс: По уму, за свои поступки каждый должен отвечать сам, но формально он прав.

Антроп: Нет, не прав.

Филосс: А тогда, зачем контроль, если контролёры ни за что не отвечают?

Антроп: Одним и тем же словом могут быть названы разные дела и, наоборот, одно и тоже дело может быть названо разными словами. В данном случае «контролем» названа не проверка, а сбор дани.

_________________________

Судьба.

Филосс: Если судьба каждого человека предопределена, значит, её можно узнать.

Антроп: Судьба – как дорога. Дорог много и все разные. В зависимости от своего характера и внешних обстоятельств (реакция на которые также зависит от характера) каждый выбирает свой путь.

Филосс: Но характер-то известен.

Антроп: Поэтому, глядя со стороны, можно предсказать жизненный путь человека. Я уже достиг того возраста, когда вижу это очень отчётливо.

Филосс: Так скажи, что ждёт меня.

Антроп: Это невозможно. Как только ты узнаешь, что тебя ждёт, ты изменишь своё поведение. Соответственно изменится твоя судьба. Как только ты узнаешь, какой она станет, она опять изменится. И так без конца. Нельзя измерить температуру воды, не изменив эту температуру. Опустив палец в воду, ты нагреваешь её, если она была холодной, или остужаешь, если она была горячей.

Филосс: А всё же. Какой была бы моя судьба, если бы я не знал её?

Антроп: Этого я тебе не скажу. Знание своей судьбы изменяет её к худшему.

_________________________

За дураков.

Филосс: Я думаю, что все беды от дураков и подлецов. Впрочем, это – одно и то же. Умный человек не будет подличать. Тот, кто приносит горе другому, в конце концов вредит и себе.

Антроп: Согласен.

Филосс: А настанет ли время, когда все станут честными?

Антроп: Нет.

Филосс: Почему?

Антроп: Во-первых, люди разные. Честность – не альтернативное свойство. Кто-то чуть честнее, кто-то лживее.

Филосс: А если все станут одинаковыми?

Антроп: Будет кошмар. Мы станем друг другу не нужны. Общество распадется на отдельных особей. И это будут не люди, а звери. К счастью, это невозможно. Человек очень сложно устроен. Сделать двух схожих во всем людей немыслимо. Даже монеты – простые диски, и те не идентичны. Взвесь их у Архимеда. У него очень чувствительные весы. Они улавливают эти различия.

Филосс: Зачем делать одинаковыми во всём, только в честности.

Антроп: Все свойства связаны. Разница в одном, любом из них, отразится на всех.

Филосс: Ну, ладно. А «во вторых»?

Антроп: Даже если это произойдет, никто этого не заметит. Если бы не было дураков и подлецов, грош цена была бы умным и честным.

_________________________

За стариков.

Филосс: Почему, Антроп, на выборах ты всегда голосуешь за стариков?

Антроп: Я и сам не молод. Вот и рассчитываю, что, отстаивая свои интересы, они невольно позаботятся и о моих.

Филосс: Почему невольно? Мы их для того и выбираем, чтобы они заботились о наших интересах – интересах народа.

Антроп: А ты заботишься об их интересах? Нет. Так с чего бы им заботится о твоих?

Филосс: Но они же дают клятву!

Антроп: И, конечно, ее соблюдают. Дело в том, что они искренне считают, что их личные интересы и есть интересы народа.

_________________________

О молодежи.

Филосс: Вот ты не молод. А как ты относишься к молодежи?

Антроп: К молодежи в целом я ни как не отношусь. Я отношусь к каждому человеку конкретно.

Филосс: Я имел в виду, согласен ли ты с мнением стариков, что молодое поколение хуже старшего: у нынешней молодежи нет идеалов.

Антроп: Старайся говорить то, что хочешь сказать.

Филосс: А всё-таки?

Антроп: Я это мнение не разделяю по двум причинам. Во-первых, у молодых есть идеалы, но они, конечно, иные, чем у предыдущего поколения. Более того, молодые гораздо доверчивее и, как следствие, идеалов у них больше. Во вторых, отсутствие идеалов не недостаток, а достоинство. Идеал это – то, что принято без доказательств, чувством, а не разумом. Конечно, разум нас часто обманывает, но чувства – ещё чаще.

Филосс: А я думаю вот что: если каждое последующее поколение хуже предыдущего, что же станет с человечеством лет, эдак, через сто.

Антроп: И какими же великими были наши предки, если и сейчас люди не так уж плохи.

Филосс: Нет сомнений, что каждое новое поколение отличается от предыдущего. Во-первых, всё неповторимо. Во вторых, каждое поколение живёт в своеобразных условиях влияют и на физическое, и на психическое состояние человека. Тот, кто вырос в бедности, будет не только физически слаб, но жаден и жесток.

Антроп: Согласен. Но есть ещё один аспект. Сравнивая своё поколение с нынешним, старики допускают методическую ошибку. О своём поколение они судят по себе (по старикам), а о следующем - по молодёжи. Но люди разных возрастов воспринимают мир по разному, ведут себя по другому и даже думают иначе. Мало кто помнит, как он вёл себя в юности, и, тем более, как он думал. Если же сравнение провести корректно, то есть молодежь с молодёжью, а стариков со стариками, разница между поколениями окажется небольшой.

                   Когда я читаю древние тесты, у меня такое ощущение, будто говорю с современниками.

________________________

Люди не так уж плохи.

Филосс: Вчера ты сказал, что считаешь людей хорошими.

Антроп: Я не сказал «хороши». Я сказал, что плохи, но не слишком.

Филосс: ?

Антроп: Люди плохи по сравнению с тем, какими бы я хотел их видеть. Но это – не критерий. По сравнению с идеалом всё плохо. Если бы были бы другие люди, мы могли бы сравнить их с нашими и решить, кто лучше.

Филосс: Но это невозможно! Других людей мы бы не признали людьми.

Антроп: И, к тому же, что значит «лучше», для кого? Боги сделали нас такими, значит для них мы такие лучше.

Филосс: А для самих людей, какими быть лучше?

Антроп: Ответить на этот вопрос может только Прокруст. Честного ответа нет. Единственно, в чем я уверен, - для самих людей лучше быть разными.

_________________________

Патриот.

Филосс: Скажи, Антроп, ты - патриот или нет?

Антроп: Да.

Филосс: Что значит "да"?

Антроп: "Да" означает согласие.

Филосс: Так ты согласен с тем, что ты - патриот, или с тем, что нет.

Антроп: И с тем, и с другим. Все зависит от того, что считать патриотизмом.

Филосс: Ну, это каждому ясно. Патриот - тот, кто любит Родину.

Антроп: Что ты имеешь в виду под словом "родина".

Филосс: Страна, в которой ты живешь.

Антроп: В каких границах?

Филосс: В естественных.

Антроп: А какие границы «естественны»?

Филосс: Территория, которая принадлежит нам по праву, т. е. испокон века.

Филосс: Что значит «нам»? Тебе? Твоей семье? Твоему роду?

Антроп: Нам – всему населению нашей страны.

Антроп: Мне кажется, что твое объяснение – замкнутый логический круг. И это не всё. Что значит «испокон века»? Государства захватывают территории, теряют их, объединяются, распадаются … . Каждый народ считает исконно своими все те земли, которыми он когда-то владел и даже те, которыми не владел, но хотел бы владеть. В результате на одну и ту же территорию претендует несколько народов. Как их рассудить?

Филосс: Очень просто. Кто первым завоевал какую-то землю, тот ей и хозяин.

Антроп: Но «завоевал», значит, отнял у кого-то, кто владел ею раньше. А те – отняли ее у предыдущих. История теряется во мраке веков. Если правда, что бог создал только одного человека, а потом он размножился и расселился по всей земле, значит вся земля (если следовать твоему правилу) принадлежит всем людям в равной степени.

Антроп: А что еще тебе не нравится?

Филосс: Больше всего мне не нравится, что «родиной» называют себя правители и под этим предлогом требуют, чтобы я их любил. А с чего мне их любить? Любовь – чувство взаимное. А что они меня не любят – это точно. Государство (этим термином обозначают правителей и аппарат их обслуживающий) это – люди, объединившиеся для эксплуатации населения и природных богатств одной страны. Мы для них - стадо баранов. Не случайно они называют себя «пастырями» («пастырь» в переводе – «пастух»). Мы им нужны, чтобы было кого доить, кого стричь, с кого снять кожу, а кого и к столу подать.

Антроп: Ну, это ты слишком. В госаппарате масса людей умных и честных. Полиция борется с преступниками, армия защищает от внешних врагов. Государство нас лечит, учит, заботится о продовольствии!

Антроп: Как хороший пастух о своем стаде.

_________________________

 

Существование.

Филосс: Ты веришь в существование демонов?

Антроп: Вера отличается от знания тем, что не требует доказательств. Так что верить можно во что угодно.

Филосс: Я спрошу иначе. Как ты думаешь, существуют ли демоны?

Антроп: Существуют.

Филосс: Почему ты не спросил, что я имею в виду под "демонами".

Антроп: В этом нет надобности. Они существуют. По крайней мере, в твоем воображении и именно такими, какими ты их представляешь.

_________________________

Ничего вечного.

Антроп: Нет ничего вечного.

Филосс: А боги?

Антроп: Пусть мне это докажут. Я готов ждать.

Филосс: Ты – хитрый. Так ты тоже будешь жить вечно.

Антроп: Я не хитрый. Я показываю, что утверждения, которые нельзя проверить, не имеют смысла.

_________________________

Стал философом.

Филосс: Как ты дошел до жизни такой – стал философом?

Антроп: В отрочестве я не был успешен. Не был первым учеником, умницей, красавцем, душой компании, каким-нибудь умельцем. Поэтому я стал думать. Оказалось, что это совсем не просто. Я стал учиться думать. Теперь пытаюсь учить других.

Филосс: А кто учил тебя?

Антроп: Все. Я слушал, что человек хочет сказать, а что говорит. Наблюдал, как люди словами обманывают и друг друга, и себя самих.

_________________________

О живом.

Филосс: Я считаю Землю живой. Она способна рожать. Из семени она родит колос. И люди – дети земли.

Антроп: И что из этого следует?

Филосс: Как «что»! Разве это не важное открытие – установить, что Земля живая!

Антроп: Это – не открытие, а словоблудие. Раньше мы говорили: «Земля». А теперь будем говорить «живая Земля». Вот и все плоды твоего открытия. Никакого нового знания оно не даёт.

Филосс: Пусть не знание, но хотя бы чувство.

Антроп: Все, кого мы считаем живыми, родят себе подобных. Человек – человека, собака – собаку, кошка – кошку. Земля землю не рожает. Да и процесс рождения у нее проходит совсем иначе.

              Впрочем, о чувствах не спорят.

_________________________

Авторитет.

Филосс: К нашему вчерашнему разговору. Теперь я знаю, что Земля родит не только колос, но также червей, мух, мышей и крыс. Это сказал сам Аристотель!

Антроп: Раз сам Аристотель, что спорить.

Филосс: Тебе опять что-то не нравиться?

Антроп: Мне не нравиться, что ты ссылаешься на авторитет. Так поступают тогда, когда нет настоящих доказательств.

Антроп: Но надо же кому-то верить!

Филосс: "Верить" и "знать" – не одно и то же. Одно дело, когда ты говоришь: «Аристотель сказал, что Земля родит червей». Другой смысл у выражения: «Земля родит червей потому, что это сказал Аристотель». Чувствуешь разницу?

Антроп: Но я с ним согласен!

Филосс: Если согласен, так и говори: «Я согласен с Аристотелем потому-то и потому-то». Приведи аргументы, хотя бы те же, которые приводит он.

Антроп: Но я с ним согласен и без аргументов. Ведь он – специалист!

Филосс: В таком случае надо сказать не «я знаю, что …», а «я верю, что …».

Антроп: Подумаешь! Разница!

Филосс: Самое паршивое, что не точные выражения обманывают не только собеседника, но и самого говорящего.

_________________________

Свобода.

Филосс: А что такое "свобода"?

Антроп: Слово, которое разные люди употребляют в разном смысле. И даже один и тот же человек в разных случаях.

Филосс: А как правильно?

Антроп: Мне не дано руководить языком. На это способны лишь великие поэты, как, например Высоцкий (никто не может понять, то ли он пел народившимся языком, то ли народ заговорил его словами). Я же согласен на любой смысл. Опять, лишь бы он был определен или ясен из контекста.

Филосс: А в каком смысле используешь это слово ты сам?

Антроп: По разному. Чаще всего, как возможность выбора.

                   Видишь ли, я считаю, что свобода – характеристика не качественная, а количественная. Я не могу придумать ситуацию, в которой у человека не было бы никакого выбора, то есть полную несвободу. А полной свободы – возможности делать всё, что придёт в голову – вообще не существует. По крайней мере, по моему мнению.

                  Так что, стоит говорить о количестве свободы. Это количество можно измерить числом вариантов доступных для осуществления.

Филосс: Но ведь не все варианты равноценны. Какая может быть свобода, если их, например, всего два: жить или умереть?

Антроп: Равноценных вариантов не бывает. Вернее, я не могу себе такого представить.

                  А в твоём примере свобода минимальна. Но всё же есть – есть выбор, хотя и очень трудный.

Филосс: А как ты относишься к определению свободы другими философами? Например, «Свобода это – осознанная необходимость».

Антроп: Отрицательно. Это – не определение, а переназвание. Автор предлагает заменить слова «осознанная необходимость» на слово "свобода". Плохая замена. Представь себе. Человек упал в яму. Сам вылезти не может. Он осознал, что необходимо сидеть в яме и взывать о помощи. Так что, он свободен?

Филосс: Я, пожалуй, согласен с тобой. Но большинство людей думает иначе.

Антроп: Большинство людей не умеет думать. Это не беда. Беда в том, что они не знают о своем неумении и не учатся. Кто от рождения умеет играть на кифаре, сражаться, быстро бегать? Никто. Но люди знают о своем неумении и учатся. А думать – нет.

_________________________

Диалектика.

Филосс: Вот вопрос, который тебе наверно понравится. Что такое «диалектика»? Стоп. В каких смыслах употребляют слово «диалектика»?

Антроп: Я знаю четыре смысла, которые вкладывают в это слово. Во-первых, так называют одно из свойств разума.

Филосс: А что такое «разум»?

Антроп: Мышление. Наше (а, быть может, и не только наше) мышление склонно по-разному воспринимать одни и те же явления, менять отношения к ним в зависимости от обстоятельств. Это и называют диалектикой в первом смысле этого слова.

Филосс: Ты имеешь в виду переход количества в качество, цели в средство и тому подобное.

Антроп: И да, и нет.

Филосс: Почему?

Антроп: Потому, что часть правды – та же ложь.

      Дело вот в чем. В первом смысле считается, что эти переходы происходят в мозгу человека. Это человек считает одно изменение качественным, а другое количественным. Точнее, одно и то же изменение считают то так, то так. Например, вес кирпича немного изменился. Для каменщика это изменение количественное. Кирпич стал, скажем, тяжелее, но его всё равно можно класть в стену. А для того, кто использовал кирпич в качестве гири, даже малое изменение качественное – теперь он не годен.

Филосс: А цель и средство.

Антроп: Тем более. Чингиз-хан поставил своей целью установить мир и справедливость на всём свете. Для этого он стал покорять другие страны. Сначала это покорение было средством, но очень быстро стало целью. Его воины, да и он сам, забыли, ради чего они воюют. И обратно, чего только не обещают цари своему народу, и волю, и землю. Но ведь это – не цель, а средство сохранить власть.

Филосс: А во втором смысле?

Антроп: Во втором смысле считают, что эти переходы происходят не в разуме, а в природе. Когда, например, накопится достаточное количество капель, образуется море.

Филосс: Ежу ясно, что море – не капля.

Антроп: Ежу всегда всё ясно потому, что у него мозгов нет.

                  Но это не переход количества в качество, а эффект группы. Группа обладает свойствами, которых нет у её составляющих. Более того, элемент в группе в чём-то иной, чем взятый отдельно. Лошадь в табуне ведёт себя иначе, чем в одиночку. А табун не ведёт себя как лошадь. Я не спорю против этого. Есть две разные вещи: изменение оценки и изменение состояния. Розным вещам надо давать разные названия.

Филосс: Третье?

Антроп: Третье то, что правильнее назвать «готтентотской моралью». У врага шпион, у нас – разведчик; у них – террорист, у нас – партизан; у них – наемник, у нас – контрактник; у них – вторжение, у нас – добровольный ввод войск. И так во всем.

Филосс: Подвиг – украсть жену у соседа, подлость - украсть жену у меня. А четвертый смысл?

Антроп: Как ругательство. «Ты мне тут диалектику не разводи!» - говорит человек, когда ему крыть нечем.

_________________________

Ветер.

Антроп: Как ты думаешь? Деревья качаются от ветра или качание деревьев вызывает ветер?

Филосс: Ничего себе вопрос! Ежу ясно, что деревья качаются от ветра.

Антроп: Откуда ты знаешь мнение ежа и почему ты считаешь его мнение верным?

Филосс: Не придирайся. Выражение «ежу ясно» означает – «общеизвестно».

Антроп: Скажу точнее. Откуда ты знаешь, мнение всех и почему ты считаешь это мнение верным?

Филосс: Ветер возникает от того, что дует Эол.

Антроп: Только ли? Помаши веткой и ты почувствуешь ветер.

Филосс: Черт возьми, верно. А как узнать?

Антроп: Вот видишь – здесь два вопроса. Первый – причина ветра. Второй – как узнать.

Филосс: Надо начинать со второго.

Антроп: Вопрос «как узнать» - общий. На него пытается ответить философия. А на конкретный вопрос (в данном случае о причине ветра) отвечает физика.

Филосс: Значит философия главнее.

Антроп: Вовсе нет. Это значит, что у философии и физики разные задачи. Нет главных наук. Как физика пользуется плодами философии, так и философия – достижениями физики. Более того, хороший физик всегда – философ, а философ без знания физики – словоблуд.

_________________________

Среди властей дураков нет.

Филосс: Ты – человек мудрый и уважаемый. Есть у нас и другие умные и уважаемые люди. Не могли бы вы собраться и объяснить нашим властям: и ареопагу, и лично Титусу, что надо изменить политику. Ведь что они делают! Закупают вина на Крите и тем разоряют наших виноделов. Захватывают пастбища у скотоводов, пашни у крестьян. Народ нищает и, того гляди, взбунтуется. Да ещё затеяли войну со Спартой. Но ведь спартанцы – наши же греки. В результате гибнут лучшие воины и афинян, и спартанцев. Когда персы опять нагрянут, обороняться будет некому. Наверно они этого не видят, не понимают.

Антроп: Как-то я подслушал двух тараканов. Молодой возмущался, что люди посыпают свои дома дустом. «Мало того – говорил он: что людям вредно это зелье. Наш брат – таракан гибнет тысячами. Наверно люди этого не видят, не понимают». И знаешь, что старый ему ответил? «Может не видят, может не понимают, а может у них другие цели».

Филосс: Но мы-то не тараканы!

Антроп: Среди властей дураков нет. Просто у них свои цели.

_________________________

Устройство государства.

Филосс: Как должно быть устроено государство?

Антроп: Слово «государство» используют и для обозначения людей, которые правят населением страны, и для обозначения всей страны в целом.

Филосс: Употребление одного слова для двух этих разных вещей не случайно – государство в первом смысле хочет, чтобы его считали всей страной.

Антроп: Ты меня радуешь.

Филосс: Но и то, и другое должны быть как-то устроено.

Антроп: И то, и другое должны быть устроено так, чтобы выжить – существовать как можно дольше и увеличиваться. В разные периоды для достижения указанной цели нужны разные устройства. Предсказать когда какое устройство лучше невозможно. Всё определяет конкуренция – она отбирает наиболее приспособленных.

Филосс: Но это - тавтология: выживают приспособленные, а приспособленными мы называем тех, кто выживает.

Антроп: Выживаемость можно наблюдать, а приспособленность – нет.

_________________________

Хорошие люди.

Филосс: Вчера один критянин заявил, что все хорошие люди – критяне, а среди остальных хороших людей нет.

Антроп: Ты не спросил его о Ликурге?

Филосс: Он заявил, что считает его критянином.

Антроп: А об ихнем тиране, как бишь его?

Филосс: Он заявил, что такого гада он критянином не считает.

Антроп: ?

Филосс: Подмена. Вместо того, чтобы сказать «хороший человек», он говорит «критянин».

Антроп: Тут два достоинства. Во первых - короче. Во вторых, ему (критянину) приятно.

Филосс: !!!

Антроп: Кстати о критянах. Ты помнишь, конечно, знаменитый парадокс. «Некто утверждает, что все критяне лжецы. И он это точно знает, поскольку сам критянин.» Исключим вероятность того, что этот человек – дурак. Возможно ли такое утверждение?

Филосс: Возможно. Во-первых, лжецом мы называем человека, который врёт не всегда, а хотя бы изредка. Врать в каждой фразе невозможно. Во вторых, когда человек говорит «все», он обычно не имеет в виду себя.

_________________________

Крысы бегут с корабля.

Филосс: Тот же критянин заявил: «Крысы первыми бегут с корабля». Он имел в виду: тот, кто бежит – крыса.

Антроп: Что человек имел в виду, знать другим не дано. Мы знаем то, что он сказал. А сказал глупость.

Филосс: Во-первых, потому, что бежать могут не только крысы.

Антроп: А почему крысы бегут первыми?

Филосс: Потому, что они живут в трюме и вода заливает их раньше других.

Антроп: А почему они бегут?

Филосс: Потому, что они не могут ничего сделать для спасения корабля. А жить-то хочется.

_________________________

Философы живут долго.

Филосс: Все философы – люди не молодые. В чём причина? Философы живут долго или для того чтобы стать философом, надо жить долго?

Антроп: А ты как думаешь?

Филосс: У нас уважают стариков. То, что говорят они, кажется важным.

Антроп: Дельно. А почему уважают стариков?

Филосс: Молодым был каждый. До старости доживают не многие. Значит те, кто дожил, обладают какими-то особыми знаниями или умениями.

Антроп: Но есть же и случай – судьба?

Филосс: Если всё списывать на судьбу или непостижимую волю богов, делать нечего. Но, ведь, иногда удаётся разобраться. Может и здесь удастся.

Антроп: Отлично. Лучше не скажешь, точнее, я с тобой согласен.

Филосс: А как узнать секрет? Я спрашивал многих, вразумительного ответа не было.

Антроп: Попробуем. Первая причина долгожительства философов в отношении к жизни. Это занятие приводит к отстранённому взгляду. Когда ты знаешь, что всё бренно, всё изменяется до противоположного, мелочи жизни не так волнуют.

Филосс: Вторая?

Антроп: Человек всю жизнь развивается: кости становятся крепче, мышцы сильнее. И мозг развивается – с возрастом человек становится умнее. И опыт. Чем дольше живёшь, тем больше случаев и с тобой, и с окружающими. Всё это учит.

Филосс: Чем больше прожил, тем больше шансов прожить ещё.

_________________________

Старость.

Филосс: Я обдумал вчерашний разговор и увидел свою ошибку.

Антроп: Ты делаешь успехи. Увидеть свою ошибку и, тем более, признать её – дано не каждому.

Филосс: С возрастом человек укрепляется не всё время. В глубокой старости он деградирует и физически, и умственно. Шансы «прожить ещё» падают, и люди умирают от старости.

Антроп: Не от старости, а от развала организма. А почему он разваливается – деградирует?

Филосс: Это загадка. Сначала я думал, что накапливаются болезни. Но это не подтвердилось. Наоборот, кто одолел болезнь, тот стал сильнее. Возьми оспу. Если выжил, больше не заболеешь.

Антроп: Ты – наблюдательный малый.

Филосс: А как ты думаешь?

Антроп: Я вижу три причины. Первая та, что назвал ты. Накапливаются болезни. Пример с оспой не означает, что всякая болезнь укрепляет. Малярией, например, болеют по многу раз, и каждый раз слабеют.

               Вторая не столь очевидна, но возможна. Защита, которая возникает после болезни, подобна броне. Больше пережитых болезней – больше брони. И, вот, этой брони накапливается столько, что её тяжесть ломает человека.

Филосс: Третья?

Антроп: Самая неожиданная. Пропорции человека с возрастом меняются, стремясь к совершенству. Представь себе колесницы, которые мчаться друг к другу с разных концов страны. В месте их встречи армия наиболее сильна. Но они не могут остановиться и продолжают движение – армия разваливается. Так и органы человека растут и развиваются к моменту его наивысшего расцвета. Но остановиться не могут – организм деградирует.

Филосс: Человек – как плод. Ну а кто не зреет, тот и не гниёт.

_________________________

О суевериях.

Филосс: Что ты можешь сказать о суевериях.

Антроп: Суеверие это – то, во что верят люди не нашей религии.

Филосс: Как христиане смеются над нашей верой, что Леда зачала от лебедя, а сами верят, что Мария зачала от голубя.

Антроп: Приметы, по крайней мере, некоторые, мы тоже считаем суевериями.

Филосс: А разве это не так?

Антроп: Ты веришь, что приближение тучи предвещает дождь?

Филосс: Это не примета, а закономерность. А вот, заяц перебежал дорогу, или орёл из-за левого плеча.

Антроп: Для человека, который верит в такие приметы, они сбываются не реже, чем дождь от тучи.

Филосс: Что же это за примета, которая одним сбывается, другим – нет.

Антроп: Судьба человека зависит не только от внешних воздействий, но и от его (человека) состояния. Увидев дурную примету, человек ослабевает, и несчастье становится более вероятным.

Филосс: Верить только в те приметы, которые предвещают удачу, – хорошая вера.

_________________________

Камни падают.

Филосс: Почему камни всегда падают на землю?

Антроп: Хороший вопрос! Мало кто задумывается о причинах обычных событий. А ты сам, как считаешь?

Филосс: Потому, что они тяжелые.

Антроп: А какие вещи мы называем тяжелыми?

Филосс: Те, которые падают на землю. Да, замкнутый круг. Может быть потому, что такова воля богов?

Антроп: Хороший ответ. Он означает, что есть причина. Но у каждой причины – своя причина. Почему боги хотят, чтобы камни падали?

Филосс: Воля богов неисповедима.

Антроп: Всё по воле богов. Всё до конца неисповедимо. Но ведь иногда мы можем кое о чем догадаться. Если ты видишь летящую стрелу, ты же знаешь, что её толкнул лук.

Филосс: Может быть, земля притягивает тяжелые предметы? Вернее, мы называем тяжелыми те предметы, которые земля притягивает?

Антроп: Может быть. А может их не земля притягивает, а небо отталкивает? А может, камни падают не всегда?

       Дело в том, что вопросов, на которые наука не может дать ответ, гораздо больше, чем тех, на которые можно ответить. Но даже эти ответы не полны и не точны.

      Но, самое главное, твой вопрос не по адресу. Философия занимается поиском способов познания, а не конкретного знания. Так же как кормчий. Он должен находить верный путь, а грести – не его дело.

_________________________

Время.

Филосс: Тут один тип - Евклид утверждает, что мы живём в четырёхмерном мире. К трём направлениям в пространстве он добавил время. Не кажется ли тебе это объединение не корректным. Ведь в пространстве мы можем двигаться туда и обратно. Вверх и вниз, направо и налево, вперёд и назад. А во времени двигаться нельзя.

Антроп: Строго говоря, и в пространстве обратное движение невозможно. Каждый путешественник говорит: «Когда я вернулся в родной город, я не узнал его». За малое время изменения малы и не бросаются в глаза, но они происходят. Ты подпрыгнул, а пока летел, какие-то песчинки передвинулись.

Филосс: Изменения происходят, но место-то остаётся тем же.

Антроп: Ой ли. Вот, например, на корабле матрос прошел с юта на бак, а потом обратно. Он вернулся туда же? Относительно корабля – да. Но ведь корабль плыл. Относительно земли он пришел уже в другое место.

Филосс: То на корабле. А на земле?

Антроп: Как установила наука, земля покоится на трёх слонах, которые стоят на черепахе, плывущей в мировом океане. Значит, земля тоже передвигается, и то же самое место относительно земли не то же относительно вселенной.

Филосс: И всё же. Три направления в пространстве очевидны. Откуда люди взяли понятие времени?

Антроп: Существуют не только события, но и процессы – последовательности событий. Волна накатывается и отходит, солнце всходит и заходит, луна растёт и сжимается. Наблюдение процессов и создало, вероятно, понятие времени. А представление о его необратимости связано, как я думаю, с наблюдением необратимых процессов. Скорее всего, жизни. Человек рождается, растёт, стареет и умирает. Никто вновь не рождается.

Филосс: У египтян какой-то бог каждую осень умирает и каждую весну родится вновь.

Антроп: На то он и бог.

_________________________

Справедливость.

Филосс: Нет в мире справедливости.

Антроп: Нет и быть не может.

Антроп: Почему не может?

Филосс: Каждый человек считает справедливым то, что выгодно лично ему. Желания людей не совпадают, более того, они часто взаимоисключающие. Справедливость – дело тёмное.

Филосс: Но есть и очевидные случаи. Вот пример. Кто-то тяжким трудом, рискуя жизнью, заработал много денег, а государство отнимает у него половину и раздаёт бедным?

Антроп: Люди должны помогать друг другу.

Филосс: Помогать должны. Я за то, чтобы богатые помогали инвалидам, детям и старикам. Даже тем, кому не повезло. Ну, разорился, например, человек – надо помочь. Но ведь большинство бедняков не работает, и работать не хочет. Им помогают продолжать пьянствовать.

Антроп: Тут ты попал в точку. Государство раздаёт деньги тем, кто всю жизнь пьянствует. И это мудро.

Филосс: Почему?

Антроп: Чтобы они продолжали пьянствовать. Иначе они отберут у тех, кто работает, не только все богатства, но и жизнь.

_____________________________

Облака.

Антроп: Взгляни на облака. Какие вопросы они у тебя вызывают?

Филосс: Тут нет вопросов.

Антроп: Это у матросов нет вопросов, а у думающего человека они есть всегда.

Филосс: Какие могут быть вопросы к облакам?

Антроп: Множество. Почему они, например, белые. Откуда берутся и куда плывут. И, вообще, почему двигаются.

Филосс: А какие ещё?

Антроп: Больше всего меня удивляет, почему облака так часто похожи на земные предметы. Вон, взгляни, не правда ли – голова лошади. А вон то – варвар с бородой.

Филосс: А какие ответы?

Антроп: Ответов я не знаю.

Филосс: Какой смысл в вопросах, на которые нет ответов!

Антроп: Нет смысла в вопросах, на которые ответ есть. А вопрос без ответа – первый шаг к его поиску.

_________________________

О вере.

Филосс: Ты веришь в бога?

Антроп: Да.

Филосс: А почему в церковь не ходишь?

Антроп: Так я же верю в бога, а не в попов.

Филосс: !

Антроп: А ты?

Филосс: Верующий человек – раб божий. Раб – всё одно - раб, какому бы хозяину он не принадлежал. А я – свободный человек.

_________________________

Прощай.

Филосс: Я пошел к тебе в ученики, так как считал твои высказывания оригинальными и парадоксальными. Но, если вдуматься, всё, что ты говоришь, само собой разумеется.

Прощай.

Антроп: Спасибо. Лучшей похвалы быть не может – ты согласился с моими суждениями.

И лучшей награды тоже – ты понял, что надо думать, а думать надо уметь.

Прощай.

_________________________

Конец.

Отец: Чему ты учил моего сына?

Антроп: Думать.

Отец: Разве этому надо учить?

Антроп: В отличие от животных человек от рождения ничего не умеет. Он должен учиться всему: кушать, ходить, добывать пищу. В том числе и думать. Беда в том, что мы этого не знаем, и, потому, не учимся. В результате большинство думать не умеет. В этом причина многих наших бед.

Отец: И научил?

Антроп: Нет. Научить думать невозможно. Но я научил его пониманию, что этому надо учиться.

                 Надеюсь.

 

ВОЗВРАТ К ОГЛАВЛЕНИЮ

 

 070401

Комментарии диалогов

Комментарий М. Ш. май 2006 г.

Привет, это Миша. Ты пишешь, что заинтересован узнать мое мнение о Диалогах. Вот тебе не МНЕНИЕ, а нечто вроде некоторых соображений в связи с прочтением текста. Я буду писать, используя порядковые номера, которых ты почему-то не проставил, а надо бы (бери пример с издателей священных текстов и всяких там Плутархов и Тацитов).

 

 №1 ЗА УЧЕНЬЕ НАДО ПЛАТИТЬ...

Мне кажется, обол - это очень мелкая монета что в античности, что сейчас (сейчас в Греции есть Драхма, то есть 6 оболов=5 центов). Это, конечно, ловля блох, а идея в РАЗНИЦЕ оплаты: час работы преподавателя (заодно он же и ученый)=рабочему дню землекопа (во всех школьных задачках по арифметике всегда эти неутомимые землекопы), а это уже похоже на действительность (конечно, не при социализме).

 

 №3 ЛЮБОВЬ и №15 СУЩЕСТВОВАНИЕ

Сразу вспоминается А.Зиновьев и его ЗИЯЮЩИЕ ВЫСОТЫ:

Никем не населенный населенный пункт, который если и существует, то только в воображении...

Конечно, вполне можно считать вещи, которые можно вообразить, в определенном смысле существующими, в отличие от таких вещей, которые не существуют даже в воображении (например: прямоугольник с неравными диагоналями или абсолютно правдивый пресс-атташе).

 

 №5 ФИЛОСОФИЯ и №17 ДО ЖИЗНИ...

Очень многие философы относятся к своему занятию вполне серьезно, хотя они-то наблюдают философию изнутри и, конечно, понимают, что коль скоро исходные положения любой философской системы в значительной степени (требуется только ВНУТРЕННЯЯ непротиворечивость) произвольны (кроме, пожалуй, Декартовского cogito ergo sum), то философствование - это, в сущности, интеллектуальный спорт (грубо говоря, вроде придумывания компьютерных игр).

 

 №6 ПРИЧИНА

Когда-то на меня произвело сильное впечатление замечание некоего американского химика с редкой фамилией Смит, сделанное им в предисловии к своей изданной в 20-ые годы в СССР книжке (вузовский учебник моей покойной мамы): В этой книге употребляется слово ПРИЧИНА, но читатель должен иметь в виду, что это делается только для краткости изложения, на самом же деле автор прекрасно сознает, что понятие ПРИЧИНА в естественных науках не должно использоваться всерьез, а следует только говорить о НЕОБХОДИМЫХ И ДОСТАТОЧНЫХ УСЛОВИЯХ.

 

 №7 КУПЦЫ

Что интересно, никто не возражает платить за взятое во временное пользование (в аренду, напрокат) движимое имущество, а вот плата за взятые во временное пользование деньги кажется КРОВОПИВСТВОМ.

 

 №9 ТЮРЬМЫ и №23 СРЕДИ ВЛАСТЕЙ...

Обэриут Александр Введенский доказывал, что монархия лучше республики потому, что при монархии именно в силу случайностей рождения власть может совершенно случайно попасть в руки порядочного человека.

 

 №14 ПАТРИОТ

Бывают такие правители, которые искренне заботятся о благе управляемых.

Они-то зачастую самые опасные. К счастью, такие встречаются редко.

 

 №16 НИЧЕГО ВЕЧНОГО

Вопрос (мне это самому неясно): можно ли считать вечным объект, который ДО своей гибели  существовал бесконечное время? Кто-то умный заметил, что он легко может представить Вселенную, которая будет существовать после данного момента бесконечное время, но никак не может представить себе Вселенную или любой объект, который УЖЕ существовал бесконечное время ДО данного момента.

 

 №20 СВОБОДА

Я с некоторым удивлением наблюдаю, как в сегодняшней как будто освободившейся от марксистско-ленинско-сталинской идеологии России люди  автоматически повторяют ритуальные формулы об ОСОЗНАННОЙ НЕОБХОДИМОСТИ, ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ НАКОПЛЕНИИ, ЭКСПЛУАТАЦИИ КОЛОНИЙ и т.п.

 

 №21 ДИАЛЕКТИКА

Очень хорошо!!

 

 №22 ВЕТЕР

По-моему, для из философии для физика достаточно быть уверенным а) в собственном существовании, б) в существовании внешнего мира (солипсисту надо быть психологом), тогда как для философа надо быть знакомым с достижениями естественных наук для того, чтобы не залезть на их территорию, где философские аргументы способны вызвать лишь недоумение.

Еще Энгельс заметил, что диалектический материализм вынужден принимать новый вид с каждым новым крупным достижением естествознания.

 

 №24 УСТРОЙСТВО...

Насчет выживаемости и приспособленности - очень хорошо!!

 

 №28 СТАРОСТЬ

Насчет Третьей причины - ты сам так считаешь и есть ли у тебя единомышленники?

 

 №33 КОНЕЦ

Очень хорошо!!

 

Вот мой ВЗГЛЯД И НЕЧТО в связи с Диалогами.

Пожалуйста, еще раз подумай насчет возможности нумеровать фрагментарные тексты.

     Привет всем. Миша.


Комментарий Кости Шестакова 19. 10. 2006 г.

 

Самый умный

Умного человека сразу видно – он во всем со мной согласен.

 

Купцы.

Неплохо, но относится не ко всем паразитам.

 

Тюрьмы.

Антроп: Нет по определению. Дурак тот, кто не может достигнуть цели. Люди власти хотели ее получить и получили. Значит, что они не дураки.

Но дурак тоже может достичь цели – она может быть дурацкой (вредной) или непонятой другими.

Филосс: Кто больше всех заботится о сохранении дичи? Охотник.

Уничтожь всех преступников – появятся новые, в т.ч. за счет ужесточения законов.

Сбор дани.

Но и контроль (как проверка) тоже – хотя и не для всех (иногда-больше, иногда-меньше)

Судьба.

К тому же судьбы не существует - так следует из текста, т.к. судьба предопределена независимо от знания её (напр. арабская сказка о встрече со смертью).

За стариков.

Антроп: И, конечно, ее соблюдают. Дело в том, что они искренне считают, что их личные интересы и есть интересы народа.

И притом они считают, что лучше знают интересы народа. («Только дурак мог нас избрать»??)

Крысы бегут с корабля

Противоречие: крысы все-таки бегут первыми – по объективным причинам – значит сказанное критянином не глупость, а признак опасности

Философы живут долго.

Филосс: Чем больше прожил, тем больше шансов прожить ещё.

Но затем кости слабеют, мышцы ослабевают, мозг…Шансы падают.

Старость.

         Вторая не столь очевидна, но возможна. Защита, которая возникает после болезни, подобна броне. Больше пережитых болезней – больше брони. И, вот, этой брони накапливается столько, что её тяжесть ломает человека.

Это маловероятно.

Филосс: Третья?

Антроп: Самая неожиданная. Пропорции человека с возрастом меняются, стремясь к совершенству. Представь себе колесницы, которые мчаться друг к другу с разных концов страны. В месте их встречи армия наиболее сильна. Но они не могут остановиться и продолжают движение – армия разваливается. Так и органы человека растут и развиваются к моменту его наивысшего расцвета. Но остановиться не могут – организм деградирует.

Останавливаются.

Филосс: Человек – как плод. Ну а кто не зреет, тот и не гниёт.

Кто не зреет, гниет быстро и неожиданно - как и плод.

О суевериях.

Притом отмечается в памяти совпадение приметы и несчастья (или счастья), не говоря о приметах, стоящие за которыми закономерности забыты.

Камни падают.

Филосс: Потому, что они тяжелые.

Легкие тоже падают – напр. тополиный пух. Просто такова природа вещей.

Облака.

Антроп: Больше всего меня удивляет, почему облака так часто похожи на земные предметы. Вон, взгляни, не правда ли – голова лошади. А вон то – варвар с бородой.

Ответ есть – свободные ассоциации.

 

ВОЗВРАТ К ОГЛАВЛЕНИЮ